| Отнятая стоимость или почему игорные автоматы — это не бизнес |
[Oct. 26th, 2007|01:41 am] |
Партнёр Ходорковского, Леонид Невзлин, известный также как ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=91.7) nevzlin, пару месяцев назад запостил концептуальное сообщение. Цитирую:
Игорный король Шелдон Адельсон заявил, что не видит перспектив инвестиций в России:
http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2007/09/03/132005
«Конечно, мне не хочется инвестировать в страну, в которой я не буду уверен в завтрашнем дне. Президент типа Путина может просто взять и закрыть казино, потому что они ему не нравятся. Как я могу делать долгосрочные инвестиции в такую страну? В Макао я инвестирую $12 млрд. Это крупнейшая инвестиция частной компании в одну страну. Как вы думаете, могу ли я вложить такие деньги в страну, правительство которой через год или через пять лет возьмет и все отберет?!»
Как Вы понимаете, у Леонида Невзлина есть причины сильно не любить Путина. Путин отобрал у Невзлина ЮКОС, Путин посадил в тюрьму товарищей Невзлина: Лебедева и Ходорковского. Поэтому Леонид преподносит слова Игорного Короля как позор нынешней власти.
Однако давайте взглянем на проблему трезво и задумаемся — а нужны ли России новые казино? И так ли уж плохо, что «игорные короли» чувствуют себя в Росии неуютно?
Ниже в этой статье я собираюсь показать, что Шелдон Адельсон на самом деле — не бизнесмен. Более того, я хочу показать, что и казино, и рюмочные, и винно-водочные заводы являются бизнесом только по названию, но не по сути.
И начну я с атаки на традиционное определение слова «бизнес». Традиционное определение, которое можно найти, например, в ВикиПедии, следующее:
Бизнес — это самостоятельная, разрешённая законом деятельность, направленная на систематическое получение прибыли.
Или вот ещё одно, похожее:
Бизнес — это любой разрешённый законом вид деятельности, приносящий доход.
Теперь вопрос. Допустим, торговля газетами в электричках — это бизнес? Неизвестно. В России — бизнес, так как торговля газетами разрешена. В СССР — не бизнес, так как торговля газетами разрешена только государству. Нелепость, правда? Как будто бизнес — это разновидность преступления, и зависит только от законодательства.
Эти два определения бизнеса указывают на какие-то второстепенные аспекты деятельности, но не затрагивают суть вопроса. С тем же успехом мы можем определить врача, как «человека, лечащего людей».
В значительном числе случаев, действительно, лечащие людей люди окажутся врачами. Однако, так как это определение (лечащий людей человек) поверхностно, мы будем вынуждены признать врачом и, например, родоначальника уринотерапии Малахова. Что, несомненно, будет ошибкой.
Как показывает пример с торговлей газетами в электричках, не менее поверхностно и традиционное определение бизнеса. Ведь, если смотреть в корень, казино имеют к бизнесу не больше отношения, чем Малахов к медицине.
Для начала давайте задумаемся, а в чём же состоит суть бизнеса? Что, вообще, происходит в процессе работы любого предприятия?
В процессе работы образуется… добавленная стоимость. Предприниматель покупает тесто за рубль. Предприниматель платит два рубля пекарне, которая делает из теста булочку. Готовая булочка стоит пять рублей.
Итого: булочка стоимостью в пять рублей, обошлась предпринимателю в три рубля. Фирма сгенерировала два рубля в процессе работы. Эти два рубля в бухгалтерии принято называть «добавленной стоимостью».
Теперь главный вопрос — а чем же отличается владелец казино от владельца хлебозавода? Ведь оба генерируют добавленную стоимость, оба предприятия приносят прибыль.
Отличие — в клиентах. Вернёмся к нашей булочке и посмотрим на другую сторону сделки. Допустим, Руслан покупает булочку. Казалось бы — уж Руслан-то ничего не заработал, только потратил. Но на самом деле, если посмотреть в корень, заработал и Руслан.
У Руслана есть проблема — чувство голода. Руслан оценивает эту проблему, допустим, в девять рублей. То есть, сытый Руслан стоит на девять рублей дороже голодного Руслана. Руслан покупает булочку за пять рублей — голод отступает. Руслан только что заработал четыре рубля — перешёл из голодного состояния в сытое.
Дам теперь своё определение добавленной стоимости. (Для педантов — да я знаю, что в бухгалтерии под добавленной стоимостью понимают нечто другое. Однако мы сейчас обсуждаем отнюдь не бухгалтерию).
Добавленная стоимость — это выгода, полученная клиентом, из которой он платит предпринимателю
В примере с булочкой добавленная стоимость — это девять рублей. На девять рублей изменилась стоимость Руслана, когда он перешёл из голодного состояния в сытое. Два рубля из девяти забрал предприниматель, ещё три рубля ушло на тесто и на услуги пекарни. Остаток — четыре рубля — достался Руслану.
Вот это, по моему мнению, и следует называть бизнесом. Дам определение:
Бизнес — это самостоятельная деятельность, в процессе которой предприниматель получает выгоду в виде своей доли добавленной стоимости, созданной в результате сделки.
То есть, в примере с булочками, доля предпринимателя составила два рубля из девяти.
Вернёмся теперь к нашему казино. Допустим, Армен проиграл в казино сто рублей. Из этих денег владелец казино отдал семьдесят рублей на разные издержки, а тридцать оставил себе.
Какая будет добавленная стоимость? Минус сто рублей. То есть, на самом деле, это не добавленная, а… отнятая стоимость. Потому что, по сути, это была не сделка, а узаконенный грабёж. Владелец казино отобрал у Армена сто рублей, поделился с соучастниками и положил остаток себе в карман.
Итак:
Отнятая стоимость — это полученный клиентом убыток, который псеводпредприниматель конвертирует в свою прибыль
Хорошо, возразите мне Вы, а почему мы не можем сказать, что Наигравшийся Армен стоит дороже, чем Жаждущий Играть Армен? Почему бы нам не оценить жажду игры Армена в двести рублей? Тогда и в случае с казино образуется добавленная стоимость.
Отвечу. Проблема в том, что Армен не может адекватно оценивать своё состояние. У Армена есть зависимость от игры, и, пользуясь этой зависимостью, владелец казино и вытягивает из Армена денежки.
Проведу аналогию. Допустим, грабитель в тёмном переулке приставляет нам нож к горлу и требует денег. Отдадим мы грабителю деньги? Отдадим. Выиграем мы от этой сделки? Не выиграем. Эта «сделка» с грабителем была осуществлена против нашей воли. Ограбленный человек всяко будет чувствовать себя хуже, чем неограбленный.
Точно так же, против своей воли, Армен идёт в казино. И совершает там невыгодную для себя сделку, в результате которой образуется отнятая стоимость.
Похожая ситуация будет с водкой. Любой пьющий человек отлично понимает, что не станет здоровее после недельного запоя. Однако у него нет выбора — пить или не пить. Организм требует спиртного, и ноги покорно сворачивают к магазину, а руки достают из кармана помятые бумажки с изображениями городов.
Образуется та же самая отнятая стоимость. Алконавт Сидор выпивает бутылку водки за 80 рублей. Мало того, на следующий день алконавт Сидор чувствует себя настолько паршиво, что с радостью отдал бы ещё 70 рублей, лишь бы вернуться во вчера. Отнятая стоимость — 150 рублей. С другой стороны, владелец рюмочной, после вычета налогов и других затрат, заработал 20 рублей. Свою долю этой отнятой стоимости.
Как видите, отличить бизнес от псевдобизнеса довольно просто.
Бизнес состоит из сделок, которые выгодны обеим сторонам. Бизнесмен делает деньги, получая вознаграждение за созданную добавленную стоимость. Псевдобизнес — это череда грабежей. Псевдобизнесмен имеет свою долю с каждого ограбления.
Очевидно, псевдобизнес возможен только в ситуациях, когда жертва псевдобизнесмена не может отказаться от невыгодной ей сделки. Алкоголик не может отказаться от выпивки, людоман — от рандеву с игоровым автоматом, а жертва ограбления — от выворачивания карманов. В случае с булочками такой номер не пройдёт — если булочка будет, например, заплесневелой, её просто не купят.
Поэтому когда я читаю у Невзлина, что «Игорный Король» не хочет инвестировать в Россию, я радуюсь. Ведь я понимаю, что Игорный Король будет зарабатывать не созданием добавленной стоимости, а чередой микрограбежей.
На всякий случай. После прочтения этой статьи может сложиться впечатление, что я выступаю против ликёро-водочных заводов или игровых автоматов. На самом деле, это совсем не так.
С одной стороны, я понимаю, что псевдобизнес наносит серьёзный вред моей стране. С другой стороны, вполне очевидно, что если завтра объявить сухой закон, то результаты будут весьма плачевными. Поэтому, увы, водка должна продаваться в магазинах — как «меньшее зло».
Ну а если уж смотреть совсем в корень, то следует признать: для продажи водки требуются два участника: продавец и покупатель. И, возможно, главным участником является вовсе не продавец. Впрочем, это тема для отдельного поста.
Сейчас же я хочу подвести итог.
Существует принципиальная разница между бизнесом и псевдобизнесом, которая не зависит от внешних факторов, таких как текущее законодательство. Эта разница заключается в способе извлечения прибыли. Бизнес извлекает прибыль из добавленной стоимости, а псевдобизнес — из отнятой стоимости.
Полагаю, коллеги, большинство наездов на бизнесменов в прессе строится на игнорировании этой разницы. Поэтому я буду признателен, если Вы пропиарите этот пост. Мы с вами сталкиваемся с бизнесом и псевдобизнесом ежедневно, и имеем прямой шкурный интерес отделить козлищ от агнцев.
|
|
|
