Фриц Моисеевич Морген (fritzmorgen) wrote,
Фриц Моисеевич Морген
fritzmorgen

Энергетическая мощь



В городе Сочи начал работать газопровод, проложенный туда по дну моря. И это, коллеги, очень меня радует.

В советские времена мы гордились запрятанными в наших недрах богатствами. Геологи были тогда народными героями, про них пели песни и снимали фильмы. Сейчас же слова «нефть» и «газ» стали практически ругательными.

«Нефтяная игла», «сырьевой придаток», «проедание ресурсов», «северная Нигерия»… несколько умело запущенных вирусных идей — и вот мы уже не гордимся, а стыдимся нашим богатством. Примерно так работают сектанты: они сначала убеждают новообращённого, будто деньги — это зло, а потом помогают бедолаге справиться со «злом» путём передачи этих «нечистых» денег самим сектантам.

Тем не менее, каким бы сладким ни было нытьё про счастье быть бедным и про развращающую нефть, главная ценность в современном мире — это именно энергоресурсы.

Вы знаете, что Саудовская Аравия выращивает на экспорт картошку и пшеницу? Та самая Саудовская Аравия, которая почти целиком состоит из пустынь и полупустынь и которой, казалось бы, сам Б-г велел закупать продовольствие за рубежом…

А разгадка проста — энергия. В современном мире тот, кто владеет энергией, владеет всем.

Есть энергия — можно качать пресную воду чуть ли не с километровой глубины или опреснять солёную воду Красного моря и Персидского залива. Нет энергии? Молись, чтобы денег хватило на солярку для тракторов и на газ для котельных.

Нефть преобразуется сейчас в любые продукты и товары: от огурцов с помидорами до пластика с титаном. Причём преобразуется не по формуле «нефть — деньги — товар», как думают некоторые читатели прозападных СМИ, а преобразуется напрямую.

Возьмём тот же самый титан, из которого делают самолёты, реакторы, бронежилеты, колёсные диски, протезы и много всего ещё, начиная с добавок в краски. Никогда не задумывались, почему крупнейший в мире производитель титана — компания ВСМПО-АВИСМА — расположена именно в России?

Да потому что титана на нашей планете — хоть задницей кушай. Но для его извлечения из земных пород требуется столько энергии, что только богатые энергоресурсами державы, типа России или той же Саудовской Аравии, могут позволить себе его производить.

Два века назад, когда потихоньку начиналась эра индустриализации, универсальным ресурсом была не нефть, а сталь. Страны, которые могли производить сталь, были «на коне». Страны, которые сталь производить не могли…

Китай, например, пытался стать всепланетной фабрикой ещё в тогда. И — возможно — ему бы это даже удалось. Однако, так уж сгенерилась карта, месторождения угля и железа были в Китае расположены слишком далеко как друг от друга, так и от морских путей. А сталелитейному заводу были нужны для работы оба этих ресурса. Добросить же до нужного месторождения железную дорогу китайцы не могли — так как для строительства железной дороги требовалась, опять-таки, сталь.

Зато богатая железом и углём Англия, в которой месторождения зачастую находились чуть ли не в нескольких километрах друг от друга, понастроила сталелитейных заводов от души. Что и позволило ей удерживать титул величайшей державы мира практически до середины двадцатого века…

Так вот. В настоящее время ни заводы, ни пресная вода, ни географическое местоположение уже не имеют особого экономического значения. Универсальная валюта — энергия — нужна абсолютно всем и может с лёгкостью быть преобразована во что угодно.

В начале девяностых годов Россия попала в весьма сложную ситуацию. С одной стороны, мы владели крайне ценными энергоресурсами. С другой стороны, у России тогда не было достаточно сил, чтобы свою собственность защитить.

Поэтому «цивилизованные страны», на которые я сейчас не хочу показывать пальцем, решили обеспечить свою энергобезопасность за счёт России. То есть, скупить за бесценок наши нефтяные и газовые месторождения, а потом эксплуатировать их в своё удовольствие, перечисляя за это в российский бюджет символические копейки.

Этот план был частично осуществлён за счёт так называемых «СРП» — соглашений о разделе продукции. Согласно которым российские нефтяные месторождения отдавались западным компаниям, чтобы те, от щедрот, делились с нами своей прибылью от эксплуатации этих месторождений. При этом прибыли, кстати, вполне могло и не быть вовсе: завысить расходы и показать, будто добыча нефти ведётся с убытками — дело нехитрое.

Чтобы не быть голословным, сошлюсь на забавную таблицу, нарисованную одним из сторонников СРП в самый разгар вакханалии: в январе 1998-го года:

http://www.konoplyanik.ru/ru/publications/224/224.htm

Как видим, если по действующей тогда налоговой системе с нефти государство получало в виде налогов 47%-55%, то при переводе тех же месторождений на режим СРП государству доставалось всего лишь 18%-26%. Логика защитников СРП была крайне циничной: пусть государство получит с добытой нефти втрое меньше налогов, зато мы сможем продать вдесятеро больше нефти, поэтому общая сумма к распилу будет выше.

Впрочем, в реальности российский бюджет зачастую не получал даже этих обещанных 18%…

К счастью, в нулевые годы ситуацию удалось переломить в нашу пользу. У политического руководства страны хватило сил проигнорировать верещание «независимых экспертов» и дать цивилизованным демократическим странам по рукам: расторгнуть невыгодные нам соглашения о разделе продукции. Нефтяные и газовые компании начали платить налоги в полном объёме. Вся нефтяная рента пошла в бюджет.

Наши западные друзья, в планах которых Россия уже проходила как банановая республика с купленным на корню режимом, взвыли от злости. Наверное, если бы мы были Ираком или Ливией нам пришлось бы туго. Но — спасибо нашим ракетным войскам стратегического назначения — вариант подключить Россию к традиционной программе «нефть в обмен на демократию» всерьёз не рассматривался.

Как выглядит распределение нефтяных доходов сегодня?

Нефтяные и газовые компании платят так называемый НДПИ — налог на добычу полезных ископаемых. Этот налог «состригает» в пользу государства все сверхдоходы, получаемые нефтянниками/газовиками от высоких цен на нефть.

Например, в прошлом (2010) году поступления НДПИ составили 1,377 триллиона рублей:

http://www.iguru.ru/Shares/Show.aspx?id={55620C5F-8D6E-4320-B153-1C1CD59A3E13}

Кроме НДПИ добывающие компании платят и другие налоги, поэтому общая налоговая нагрузка, например, на нефтянников составляет сейчас около 65%:

http://www.rian.ru/economy/20110427/368898083.html

В принципе, можно было бы повысить налоговую нагрузку ещё сильнее и отбирать у нефтяников 90% или даже ещё больше. Но тогда нам пришлось бы забыть об освоении новых месторождений, разведка и эксплуатация которых стоит весьма недёшево…

Кстати, стоит также учесть, что крупнейшие добывающие компании принадлежат сейчас государству. Поэтому в реальности с того же Газпрома, половиной которого владеет Российская Федерация, бюджет получает не только налоги, но и прибыль. Которая, скажем, в 2010 году составила почти триллион рублей:

http://www.rg.ru/2011/04/28/gazprom-anons.html

Чтобы был ясен масштаб этих цифр: в 2010-м году расходы на выплату пенсий составили примерно 3,4 триллиона рублей.

Проиллюстрирую рывок в собираемости налогов, который мы сделали в нулевых годах. Сравню 2000-й и 2004-й года. Цена нефти за эти годы поднялась всего лишь на тридцать процентов: с 26 до 34 долларов за баррель. Объёмы экспорта нефти увеличились на 20%. А доходы российского бюджета в долларовом исчислении за тот же период возросли… более чем в четыре раза!

Сейчас на каждый доллар цены барреля нефти Urals мы получаем в бюджет примерно три миллиарда долларов дополнительных доходов. Десять лет назад эта цифра была в несколько раз меньше.

Впрочем, как бы ни была важна финансовая сторона вопроса, нефть — это не только деньги. Это ещё и политика. Россия находится сейчас в уникальном положении: в отличие от большинства других богатых нефтью стран мы полностью контролируем свои ресурсы. Поэтому мы имеем возможность серьёзно влиять на страны, зависящие от поставок наших газа и нефти.

На всякий случай отмечу, что «глубина переработки», которую часто ставят России в упрёк, это, мягко говоря, не самый показательный параметр. Рассуждения типа «дикие русские продают дешёвую нефть из которой хитрые европейцы делают дорогой бензин» являются обычной демагогией:

http://www.oilreview.ru/index.html?032

Конечно, нефтеперерабатывающие заводы тоже нужны, но главная наша экономическая задача сейчас — строить энергетическую инфраструктуру: трубопроводы и атомные станции. При этом, разумеется, очень важно прокладывать стратегические «нитки» трубопроводов за рубеж, чтобы выбить с их помощью козыри из хищных лап ворующих наш газ транзитных шантажистов.

Однако ещё важнее — строить кровеносную систему доставки энергии внутри нашей страны. Так как любое экономическое развитие возможно только при наличии достаточных энергомощностей.

Подведу итог.

Несмотря на тяжёлое положение девяностых, Россия всё же смогла найти в себе силы отбиться от помощи демократических стран. Мы оставили за собой право самостоятельно распоряжаться нашими нефтью и газом. И мы продолжаем развивать нашу энергетическую инфраструктуру: как внешнюю, так и внутреннюю.

Конечно, у нас всё ещё много нерешённых пока проблем, начиная от той же газификации сельской местности. Тем не менее, пора признать очевидное.

Наши «цивилизованные» друзья очень старались, однако им так и не удалось превратить Россию в послушный сырьевой придаток. Наоборот: мы снова стали великой державой, в том числе и благодаря нашим энергетическим возможностям.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 780 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →