Фриц Моисеевич Морген (fritzmorgen) wrote,
Фриц Моисеевич Морген
fritzmorgen

Майор Катани из Новороссийска

Вчера майор из Новороссийска выступил с видеообращением к офицерам милиции и к Путину (ссылка), в котором он срывает покровы с нашей милиции.

Привожу здесь расшифровку текста. Собственно про конкретные преступления говорится во втором ролике.

Ролик 1

Здравия желаю, товарищи офицеры,

Обращаюсь именно к тем офицерам, для которых такие слова как честь офицера и достоинство не являются пустым звуком или написанием на бумаге, а те офицеры, для которых эти слова огненными буквами вонзились в мозг.

Я проработал в милиции 10 лет. 10 лет я отдал своей Родине. Именно эти 10 лет я отторжился от своей семьи, я пытался создать что-то честное, что-то справедливое. Но на данный момент я понимаю, что у меня это не получается у одного. Я прошу вас присоединиться ко мне.

Сколько нас. Сколько нас может работать в России? Очень много. И мы работаем от всей души, кто действительно работает от всей души.

Я за время работы потерял двух жён, которые отказались со мной жить из-за того, что у меня график работы очень такой, как бы вам сказать, непостоянный.

Я люблю свою работу, я готов работать на своей работе. Но, вы знаете, у каждого, я думаю, является такой проблемой как отношение начальства. Об этом я хочу сейчас и поговорить.

Начальники к нам относятся, я не побоюсь сказать этого слова, как к скотам. Недавно, я вам приведу пример, у меня получилась ситуация, когда у меня начала неметь рука. Я пришёл в больницу и обратился с данным вопросом к врачу. Врач высшей категории мне объяснил, что по указанию начальника милиции я не могу быть обследован, потому что на больничный выходить мне не рекомендуется в связи с понижением раскрытия преступлений.

Знаете, я считаю этот факт абсурдным. Я работаю в субботу, которая мне не оплачивается. Я работаю во все выходные, во все праздники, которые никогда мне не оплачивались. Вы знаете, я считаю своим долгом, честью, поднять на борьбу тех, кто сейчас думает и работает как офицеры, настоящие офицеры милиции. Пенсионеры, где вы?

Вы же уволились, вам уже ничего не мешает поднять свои головы и помочь тем молодым, которые только что устраиваются. Когда молодые приходят и говорят, что зарплата в 12 тысяч их не пугает, они знают, что у них будет калым. Калым будет.

Как может быть у сотрудника милиции калым? Вы понимаете, к чему стремится наше общество? А мы сейчас все налево и направо кричим о коррупции, о её снижении. О чём мы можем говорить, если начальство само нас толкает? Если я прихожу к полковнику милиции, и он мне говорит, что ты отмороженный, что ты парень с севера, и что ты работать здесь не будешь? Что больные нам "на" не нужны.

Как это может быть? Мы же все люди. Мы же все гражданины. Гражданины Российской Федерации. Или граждане. Мы должны придерживаться фактов морали. Какая-то должна быть мораль, справедливость.

Владимир Владимирович, я обращаюсь тоже к вам. Вы говорите о снижении коррупции, о том, что коррупция должна быть не просто преступлением, она должна быть неприличной. Нет это не так. Я обратился к начальнику своему, от том, что у нас коррупционная милиция в Новороссийске, на что он мне ответил, что это никак нельзя убрать. Это менталитет этой области.

Я не боюсь уволиться. Я называю свою фамилию имя отчество. Я Дымовский Алексей Александрович, состою в должности старшего оперуполномоченного по линии уголовного розыска оперативно-разыскной части города Новороссийска. Моё звание — майор милиции. Я уволюсь. Но я думаю, к моему слову прислушаются другие люди. Другие офицеры, которые не хотят жить на коленях.

Я думаю, меня многие поймут. Я хочу работать и хочу работать. Но мне надоели перспективные планы, когда нас заставляют раскрывать преступления, когда мы их не имеем. Мне надоели перспективные планы по заведению дел, когда нам говорят, что посадить надо именно этих людей. Мне надоели заказные преступления, когда заказывают, что людей должны посадить. Мне это всё надоело.

Я уволюсь. И я буду жить. Жить буду на гражданке. Но как и все, кто меня в этот момент слушают и услышали. Именно офицеры. Я думаю, вы тоже также хотите жить. Вы хотите жить, работать, воспитывать своих детей. Которые без нас воспитываются в худшую сторону к отрицательным мотивам, потому что мы их не видим. Мы не видим своих семей.

Так давайте хоть вместе своё дружное слово «Да». Давайте скажем своему начальству «мы не хотим с вами работать». Почему мы, мы, которые делают эту погоду в России, почему мы должны опускаться?

Спасибо вам, товарищи офицеры, спасибо вам, Владимир Владимирович.

Ролик 2

Я, Владимир Владимирович, обращаюсь к вам. Обращаюсь как офицер милиции, Дымовский Алексей Александрович. Я являюсь в данное время и работаю старшим оперуполномоченным управления внутренних дел по городу Новороссийску. Майор милиции Дымовский Алексей Александрович. Обращаюсь к вам с такой просьбой.

Может быть, вы не знаете, может быть, подозреваете, может быть, вам об этом не говорят, но я хочу, чтобы вы знали о том как мы живём. Простые офицеры, простые милиционеры, которые раскрывают, расследуют, задерживают, оформляют. Которые работают. Я обращаюсь к вам.

Я живу на 14 тысяч в месяц. 14 тысяч мне платит государство за то, что я работаю 30 дней из 31-го. Из 31-го работаю. Все тридцать дней. Субботу у нас начальник УВД сделал рабочую. Которую никто нам не оплачивает. Нет такого приказа, чтобы работать по субботам. А мы всё равно работаем. Если нам в два часа, в четырнадцать ноль-ноль дня говорят, что у вас нет раскрытых преступлений за сегодня, за субботу, то будьте добры дорабатывать до двадцати ноль-ноль.

И я, когда приехав на Кубань, город Новороссийск, спросил, «а нам оплачивают эти часы», мне сказали, «нет, это личное хотение начальника милиции». А недавно я обратился в поликлинику, в медучреждение, где врачи давали клятву Гиппократу. Обратился туда с насущной проблемой, о том что у меня отнимается вот эта вот часть левой руки после полученной травмы.

Мне сказали, что я должен покинуть данное заведение в связи с тем, что с начальником милиции есть устная договорённость о том, чтобы не принимать милиционеров и не лечить их абмулаторно.

Я с этим был крайне несогласен. Я написал заявление в Министерство Здравоохранения. На что мне ответили, что данный врач наказан. А этот врач до сих пор думает, что он прав. И меня моё начальство и моё руководство, а именно, передавая устные указания через отдел кадров и через начальников уголовного розыска, мне говорили, чтобы я шёл извиняться к этому врачевателю, так сказать, за то что она является близкой знакомой Черноситова Владимира Александровича, который является моим посредственным начальником, который начальник УВД города, который присвоил мне звание майора милиции, которое я получил в мае, за счёт того, что получил от меня обещание посадить невинного человека.

Я не боюсь это говорить. Я знаю, что это может быть наказуемо, но это было. Я борюсь за свою правду. Это моя правда и я за неё борюсь. Мне немного страшно говорить перед вами и на всю страну, что мне страшно я боюсь. У меня жена беременная. У неё шестой месяц беременности. Она в январе родит мне дочку. Первую дочку в моей жизни, которая будет моей кровинкой. Я боюсь за это, но я не могу по-другому.

Я уволюсь из милиции, меня увольняют сейчас из милиции. За то, что я болею. За то, что я десять лет отработал и заболел всего лишь на месяц, полтора, на два. И меня увольняют сейчас. А я не хочу. Я уволюсь.

Я люблю свою работу. И я буду на ней работать. Но такие люди, как полковники, которые обещают мне увольнение, угрожают увольнением, я не хочу с ними работать. Я думаю, те, кто меня сейчас услышат, и вы, Владимир Владимирович, я думаю, меня поддержат.

А давайте уволимся все вместе. Нам нельзя бастовать. Нам нельзя устраивать демонстрации, потому что мы сотрудники. А чем мы хуже тех граждан, которые ходят по такой же земле, как и мы? Почему они попадают в ДТП, им помогают руководители, помогают директора, помогают их знакомые, справиться с этой проблемой, даже психологически. А мы, попадая в ДТП или в какое-то административное правонарушение, нас увольняют.

Почему здесь, в Новороссийске Медведев, начальник милиции, он судим. Он судим по уголовному преступлению. И ему вынесен приговор судом. Почему заменили его имя и фамилию и он стал несудим? Но он работает начальником милиции. А почему мы, майоры, капитаны, старлеи, младшие лейтенанты, почему мы должны быть в этой связке? Почему мы должны страдать из-за них?

Владимир Владимирович, хочу обратиться к вам сейчас. Я обращаюсь к вам с просьбой. Давайте сделаем независимое расследование по всей нашей России. Я готов принять на себя обязательство провести это расследование по всей России. У меня много знакомых, которые радеют за правду. Именно за то, что честь, справедливость и достоинство. Давайте сделаем ударение именно на этих словах и проведем это. Я готов возместить то, что вы может быть, но я сомневаюсь в этом.

Может быть, вы не знаете про нас, просто простых ментов. Которые живут, работают, которым нравится эта работа. Может быть я вам возмещу это, так сказать, незнание. Я готов рассказать про все. Я не боюсь своей смерти, не боюсь гонения своей семьи. Я думаю, если такое случится, что я готов свою смерть положить рядом и жизнь. Рядом со своей семьёй.

Давайте я проведу расследование по всей России. Я подберу людей, которые проведут это расследование. И я вам выверну наизнанку всю ментовскую жизнь по всей России, как она проводится. Вместе с коррупцией и со всем остальным. С невежеством, хамством и безрассудством. Когда люди и честные, именно честные офицеры погибают. Из-за того, что у них тупые начальники.

Владимир Владимирович, я очень бы хотел с вами переговорить. С глазу на глаз. Спасибо за внимание.

Мои комментарии

1. Новороссийск расположен между Анапой и Геледжиком, на берегу Чёрного Моря. Это южный город, со всеми вытекающими последствиями.

2. Очень показательно обещание маойра милиции посадить невиновного человека. Эти слова красноречиво говорят о том, что роль уголовных судов сводится к вынесению обвинительного приговора. Если бы было не так, майор физически не мог бы никого посадить: дело развалилось бы в суде. Суды, де факто, не работают сейчас.

3. Как я уже недавно писал, мир изменился (ссылка и ссылка). Власть больше не имеет возможности «сохранять лицо» чисто путём работы со СМИ. Общество становится всё более и более прозрачным и прятать шило в мешке и дальше становится с каждой неделей всё сложнее (ссылка, ссылка и ссылка).

4. Я знаю, сейчас в комментариях будут призывы сажать и расстреливать. Однако, на мой взгляд, единственный способ изменить ситуацию в МВД — это сажать меньше. У нас в стране и так криминальная культура (ссылка). Что касается плана на число раскрытых преступлений… честно говоря, я не вполне понимаю, почему это средневековое варварство до сих пор существует.

Работающее объяснение у меня одно: значительная часть россиян последовательно поддерживает идеологию массовых расстрелов. Поэтому посадка невиновных не является в их глазах сколько-нибудь важной.

5. Рашид Нургалиев, полагаю, должен как-то прореагировать на упрёк своего подчинённого. На мой взгляд, у него есть три варианта действий в данной ситуации.

Вариант 1: Посадить майора или просто проигнорировать его слова. В СССР это прокатило бы. Сейчас… не уверен.
Вариант 2: Назначить «неудобного» майора начальником милиции Новороссийска. Вариант популистский, но, думаю, тупиковый.
Вариант 3: Ликвидировать «палочный» план на раскрытие преступлений и перейти к какой-нибудь современной системе оценки работы милиции. Например, оценивать работу милиции путём независимого опроса граждан или по «сложноподделываемым» показателям, типа количества трупов. Вариант перспективный, но я не уверен, что Нургалиев имеет силы и желание его осуществить.

PS: По просьбам радиослушателей, ставлю ссылку на обсуждение «Новороссийского Катани» на dirty.ru: http://dirty.ru/comments/261804
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 524 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →