Фриц Моисеевич Морген (fritzmorgen) wrote,
Фриц Моисеевич Морген
fritzmorgen

Четвёртая власть

Какое-то время назад, коллеги, я очень сильно не любил классических журналистов-чернушников. Ну, типа Шендеровича или Политковской, которые вещали, как всё у нас плохо сейчас и как ещё хуже будет дальше.

Затем, по прошествии значительного времени, я понял, что журналисты — это не более чем зеркало своих читателей. Успешный журналист практически ничего сам не выдумывает — он пишет ровно то, что его читатели хотят читать. И если такой журналист прогнусит, например, что победа Димы Билана — позор для России, то он никого этим не убедит. Просто потому, что его прочтут только те, кто и так думает, будто победа Димы Билана — позор для России.

Проще говоря, журналисты скармливают людям их собственные мысли. Следовательно, и вред от них минимален.

Тем не менее, даже осознавая этот оправдывающий журналистов факт, я всё равно регулярно морщился, листая прессу. Ведь задачи журналиста, в моём понимании — это борьба с коррупцией путём контрольных закупок, продвижение национальных идей и посев разумного, доброго, вечного.

На днях же меня осенило. А чем журналист отличается от, например, бандита или от налогового инспектора?

Бандит отбирает у людей деньги потому, что он может это делать. Государство трясёт с граждан налоги потому, что оно имеет возможность вымогать налоги. И с журналистами ровно то же самое. Не зря же их называют «четвёртой властью» Журналисты пишут свои статьи потому, что они могут это делать.

В самом деле — попробуйте-ка заткнуть журналисту рот. В ЖЖ часто пишут, что, дескать, попадёшь в ДТП с ментом и непременно окажешься неправ. А как насчёт поссориться с журналистом — пробовали когда-нибудь? Вспоминая своих знакомых рыб пера, я предполагаю, что геморроя будет никак не меньше, чем с сотрудником милиции.

Короче, напрасно я гнал на журналистов. Глупо обвинять волка в том, что он кушает овец.

И, наверное, понял бы я это гораздо раньше, если бы не мои предрассудки.

Ну, например, есть у журналистов такой приём, как «ирония». Когда журналист выбирает себе какую-нибудь мишень, Чубайса там или, допустим, Ксюху, и начинает шутить. Принято считать, что это — нормально, на шутки не обижаются.

А ведь если вдуматься — ну ни разу это не нормально. Нет никакой принципиальной разницы между обычными злыми шутками Шендеровича и прямыми оскорблениями, типа «Чубайс — пидорас». Суть, в общем, одна и та же — поливание оппонента грязью. Однако вот так сложилось исторически, что материться в СМИ нельзя, а шутить — можно. И журналисты этим пользуются.

То же самое с предрассудком «журналисты — святые люди». Вот когда избивают на улице, допустим, какого-нибудь слесаря, никто крика не поднимает. Избили и избили. А вот если избивают журналиста — совсем другой коленкор. Сразу все СМИ начинают так возмущаться, как будто Мавзолей осквернили. Тогда как если разобраться — это не более чем естественная реакция журналистов «наших бьют».

В общем, если смотреть в корень, журналисты создают себе образ эдаких святых борцов в белых одеждах. Этому образу они, очевидно, не соответствуют. Однако если оценивать журналистов не как благородных д’Артаньянов, а как обычных представителей власти — получается, что журналисты люди, в общем, неплохие. Далеко не святые, разумеется, ну да кто из нас без греха?

Подведу итог. Негодовать на журналистов — это было с моей стороны махровым ханжеством. Постараюсь теперь относиться к борзописцам со спокойным юмором.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 94 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →